Шумиха

Именно завистью (назовем ее, вежливости ради, духом соревнования) объясняет доктор Арндт настойчивую потребность Ральфа Шумахера превзойти непобедимого старшего брата по части приобретательства. И дом его на пять комнат больше, чем швейцарская вилла Михаэля, и самолет на несколько миллионов дороже. И жену зовут почти так же, как жену Михаэля, только покороче: та Коринна, а эта — Кора.

Соперничество продолжается и на воде. Три года тому назад непомерные аппетиты Ральфа вызвали даже некоторую сенсацию: оплатив поначалу строительство Elegance-105, молодой гонщик счел: маловато будет, и, продав недоконченное судно на корню, заказал себе в Тайване модель побольше, океанский дом о десяти комнатах — Elegance-140. Работа заняла два года, и за это время кое-что в психологии Ральфа сместилось: он, как и старший брат, заговорил о семейных ценностях.

— Раньше я только и думал как бы прикупить яхту или самолетик, а теперь вижу, что главное для человека — жена и дети.

В результате Ральф остановился на Elegance-92, которую с гордостью демонстрировал в январе нынешнего года на Дюссельдорфском бот-шоу.

Михаэль о семейных ценностях говорит точнее.

— Быть отцом — прекрасно и страшно.

И делает все, чтобы уберечь Джин-Мари и Мика от бремени славы. Ради этого, по его словам, местом жительства выбрана Швейцария, где гонки не проводятся и поклонников этого вида спорта не так уж много.

Конечно, отсутствие трассы «Формулы-1» усиливает привлекательность альпийской республики и по другой причине: Михаэль, со своей уникальной профессией, здесь официально является безработным и налоги платит не с доходов, а с затратной части семейного бюджета, а уж расходы Михаэль контролировать умеет.

— Правда ли, что вы покупаете мармелад в Германии, подешевле?

— Специально за сладостями я не езжу в Германию, себе дороже. Но когда навещаю отца — покупаю, конечно. И заправлять машину предпочитаю в Люксембурге, там дешевый бензин.

Даже предстоящая налоговая реформа не привлекает Михаэля вернуться на историческую родину. Во-первых, очередное законодательство чрезвычайно бюрократически запутанно.

— Я понять ничего не мог, пока Висман не растолковал мне за обедом.

Разъяснения министра транспорта чемпиона не убедили. А во-вторых, главное не экономия, а качество жизни. По мнению Михаэля, из всех европейских стран Швейцария наиболее комфортна и безопасна, а потому наиболее правильна для воспитания детей.

Не странно ли для представителя столь азартного и чреватого увечьем спорта превыше всего ставить удобство и безопасность?

— «Формула!» для меня — обычная работа. Закончил, сел в самолет и полетел домой. На трассе я полностью контролирую ситуацию.

Во время гонок у него даже уровень адреналина в крови не повышается, приходится догоняться прыжками с парашютом и дайвингом среди тигровых акул. Их Шумахер опасается больше, чем двуногих преследователей:

— Кто эту рыбину знает, что у нее на уме.

И ведь почти не попадает в аварии, самая тяжелая травма — перелом ноги. В отличие опять же от Ральфа, который до сих пор не вполне оправился от контузии 2003 года. Коре, смотревшей прямую трансляцию по телевидению, на миг почудилось — все...

Но как на трассе Шумахер-младший нетерпелив и порой играет на грани фола, нарушая регламент и подвергаясь штрафам, так и в общественно-финансовой жизни политкорректность ему чужда. Ральф громогласно заявляет о принципиальных разногласиях с фатерляндом на почве налогов и предлагает свой германский паспорт любому

— ... кто найдет, на что его употребить!

Год назад пронесся слух, будто Ральф намерен вложить деньги в сеть секс-шопов на курортах Словении.

— Бизнес как бизнес: я же не клиент, а капиталист! — бравировал Ральф, но все же отступил перед взрывом негодования в прессе. Его бунтарство, как и бунтарство Коры, имеет свои пределы. Незадолго до замужества невеста Ральфа снималась «ню» для некоего журнала, и Ральф, вступив в брак, поспешил выкупить фотографии за 400 тыс. евро. Их, правда, все равно опубликовали в другом издании.

Доктор Арндт счел бы, вероятно, что размашистость Ральфа и добропорядочность Михаэля имеют общие корни: бедное детство.

— Мы с радостью носили чужие обноски. Их перелицовывали, перешивали для нас — обновка! — вспоминает Михаэль и своих малышей держит в черном теле, не балуя дорогими игрушками и строго ограничивая в карманных деньгах. Его первый карт тоже был «перелицовкой» — отец собрал пятилетнему сыну машинку из металлолома, а когда этот карт развалился, средства на ремонт нашлись далеко не сразу. Самый старший Шумахер по-прежнему прижимист и даже подаренный знаменитым сыном автомобиль продал, как только представилась выгодная сделка. Лучший подарок, полученный им от Михаэля, — кейс, доверху набитый купюрами.

Какое-то время Михаэль пытался вопреки себе жить расточительной жизнью плейбоя и любимца публики. В ту пору оба брата окопались в Монако, и тогда у Михаэля тоже имелась яхта по имени «Дженни».

— Вам нравилось ходить на яхте?

— Почти самый счастливый день в моей жизни — когда я купил лодку. Самый счастливый — когда я ее продал.

Яхта усиливала элемент публичности в его жизни. В любом порту сошествие Шумахера на берег приветствовали папарацци. У чемпиона и так хватает оснований не любить журналистскую братию.

— Гиены! — с отвращением отзывается он о репортерах, бросившихся к нему во время очередного тура Гран-при с вопросом, как он воспринял известие о смерти матери.

— Я плакал. И это никого не касается. Мне нужно было побыть одному.

Женившись, Михаэль окопался в сухопутном кантоне, и яхта стала вовсе не нужна. Теперь единственная Дженни в его жизни — любимая дворняга. Всего на швейцарской вилле проживают четыре пса (среди них, к негодованию патриотов, ни одной овчарки или добермана).

— Добермана я не могу уважать как личность.

Еще имеются пони и две верховые лошади. Если удастся договориться с местными властями (земельное законодательство в Швейцарии похуже немецкого налогового), Шумахеры создадут настоящее ранчо. Об этом мечтает Коринна, которая всерьез увлеклась верховой ездой и подумывает об Олимпиаде–2008.

У Коры Шумахер также имеется спортивное увлечение. На олимпийские игры она пока не претендует, однако в соревнованиях BMW mini уже участвует. Причем слава мужа ей отнюдь не помогает, да и в его профессионализме Кора имеет основания сомневаться.

— Водит хуже чем баба! Парковаться не умеет, когда выруливает задом, полагается на парк-троник и вечно кого-нибудь — трах по бамперу!

Трудно судить, в какой мере рискованные жесты Ральфа и непочтительные высказывания Коры о знаменитом супруге искренни. Здесь, конечно, немалую роль играет пресловутый имидж. Менеджер обоих братьев, Вилли Вебер (тоже, кстати, любитель моторных яхт, но, как и Эдди Джордан, поклонник Sunseeker), когда понял, что из угрюмоватого Михаэля народного кумира не вылепишь, стал готовить на роль «бэкхемов» Ральфа и Кору.

Намеки на голубые пристрастия Ральфа, который снимался в обнимку с известными геями, перекликаются с маникюром и прическами английского футболиста, подначки Коры и ее самоутверждение как личности тоже весьма напоминают почерк «Перчинки» во время интервью. Так ли уж случайно папаша Бэкхем подарил сыну маленький «феррари», а папаша Шумахер назвал первенца Дэвидом? Правда, в футболисты он его не готовит, зато уже усадил в мини-карт и клянется, что Шумахер-младший со временем превзойдет не только отца (что не так уж трудно), но и дядю.

А какое будущее готовит своим наследникам Михаэль? Тоже видит их во главе гонки?

— Я бы не хотел. Имя будет давить, — с присущей ему заботливостью рассуждает семикратный чемпион. — Но если в них проснется страсть, что тут поделаешь?

На лице сухого немца, не чувствующего «прихода» на скорости свыше трехсот пятидесяти км/ч и высчитывающего на цене мармелада, проступает та необоримая страсть, против которой любые расчеты и заботы бессильны. Вот и верь ему, когда он говорит, будто семья — главное, а гонки даже не на втором месте.