Дирижер

С балкона монакского офиса Стефано Пастровича открывается шикарный вид на десятки суперяхт, пришвартованых в порту. Каждая из них прекрасна по-своему, но все они выглядят как запылившийся антиквариат по сравнению рендерами и набросками, которые продемонстрировал дизайнер во время интервью. Пытаясь понять источник столь смелой фантазии автора, мы начали издалека:

— Стефано, где вы учились дизайну яхт?

— Профессиональное образование я получил в своей родной Генуе. Однако я не учился яхтенному дизайну. Во-первых, такого факультета тогда просто не существовало, а во-вторых, мне был интересен не поверхностный подход современных дизайнеров, а глубокий и вдумчивый подход архитекторов. Я архитектор, а не дизайнер, и именно это позволило мне найти собственный способ решения всевозможных задач, которые возникают в процессе создания яхты.

— В чем же заключается этот способ?

— Дело в том, что большая часть дизайнеров моторных и парусных яхт ограничиваются общим дизайном и созданием так называемого первичного проекта. Вам рисуют интерьер и экстерьер, рекомендуют размещение диванов и кресел, а потом передают всю эту документацию на верфь, где прорабатывают окончательный проект. Нужно понимать, что окончательный проект — это многотомный труд, где описывается абсолютно все — каждый болтик и шуруп, декоративные панели и технические зоны, лампочки и динамики стереосистем. Задача верфи — минимизировать расходы и максимально стандартизировать технические системы. Таким образом вы получаете роскошную яхту, но с такими нюансами и мелочами, которые могут испортить все впечатление. В моей студии мы применяем совершенно иной подход. Мы остаемся с клиентом и яхтой до того момента, пока она не будет спущена на воду. Мы прорабатываем каждую, не важно сколь малую, деталь. Верфи было бы удобнее разместить динамик вот здесь, с вот такой панелью, но это не вписывается в интерьер. Мы прорабатываем другой вариант, который подходит для верфи и не нарушает целостность интерьера. Мельчайшие декоративные элементы могут совершенно изменить облик яхты и придать ей законченный, великолепный вид.

— А часто ли верфи отказываются делать что-либо согласно вашим проектам?

— Такого практически не бывает. Ведь мы тратим немало времени, чтобы изучить всю инженерию бортовых систем, внимательно следим за новинками на рынке. Мы делаем свои предложения не наобум, а тщательно исследуя альтернативы, из которых выбираем наилучшую. Чаще случается иная ситуация — когда клиент сам выбирает более простой и менее привлекательный вариант.

— То есть сумасшедших заказчиков, которые желают невозможного, у вас не бывает?

— (Смеется.) К сожалению, нет. Мы были бы рады встретить заказчика, который бы переплюнул нас в нашем благородном безумстве и стремлению к новизне. Кстати, я невероятно благодарен своему опыту работы на верфи Wally, там мы действительно творили чудеса. Однако большинство заказчиков вполне консервативны и ставят обычные задачи. Насколько они могут быть обычными при строительстве огромных моторных яхт. Мы всегда стремимся найти проект посложнее и поинтереснее. Пытаемся создать нечто, невиданное доселе.

— А что сложнее — создать новый дизайн яхты или провести яхту через рефит?

— Рефит гораздо сложнее, но по другим причинам. Мы сделали несколько таких проектов, но решили более не возвращаться к этой теме. Причин на то много. Первая — в рамках существующего корпуса невозможно создать нечто абсолютно новое. Можно только постараться сделать лучше, чем было. Вторая, и более существенная: любой рефит — это всегда больше работы, нежели изначально предполагалось. Все начинается с замены пары диванов и покраски отдельных элементов, а заканчивается тем, что из яхты вынимается абсолютно все и голый корпус начиняется заново. Беда в том, что это происходит постепенно — сделали проект салона, вскрыли панели и поняли, что здесь нужно менять всю проводку. Поменяли проводку, приступили к следующему этапу — теперь нужно менять еще и полы. Это длительный и трудоемкий процесс, который отвлекает меня от своего основного занятия — проектирования яхт.

— Вы создаете проект с нуля? От корпуса и его обводов, предполагаемых двигателей и до оформления интерьеров?

— Нет, что вы. Я, если хотите, дирижер. Любой проект, любая яхта создается усилиями целого оркестра — инженеры, дизайнеры, специалисты по двигателям, представители верфи и заказчика… Моя задача — понимать, что делает каждый из специалистов, и направлять его в нужном направлении. Мне не обязательно быть мировым светилом в области гидродинамики, но я должен нанять такого специалиста и понимать, что он делает и зачем. Дирижер лучшего в мире оркестра не должен быть одновременно лучшим скрипачом, пианистом или барабанщиком. Он координирует профессионалов и добивается идеального звучания всего оркестра. В моем случае — идеальной яхты.

— А есть ли у вас любимый проект, который очень хотелось бы построить?

— Конечно есть, более того — этот проект именно сейчас находится в постройке. Пока я не могу раскрыть какие-либо подробности, могу только сказать, что это сразу две яхты длиной 90 и 77 м. Эти два проекта действительно многих удивят и, возможно, изменят многие традиционные представления на рынке моторных яхт. Оба проекта мы создавали с нуля, сели за стол и сказали друг другу: давайте представим, что нам всем по восемь лет и мы рисуем яхту своей мечты. Опираясь не на то, что можно, а чего нельзя, пофантазируем и запишем идеи. Не важно, реализуемые или нет, главное — их просто озвучить. А потом уже начинаем работать над деталями и нюансами. Такой подход позволил нам найти на первый взгляд очевидные вещи, которые тем не менее не были реализованы ни на одной яхте мира.

— Когда же можно будет увидеть эти разработки живьем?

— Середина-конец 2015 года, точнее пока сказать невозможно, но совершенно точно могу обещать, что они будут блистать на выставке в Монако.