Чемпион всего
Экстремальными видами спорта сейчас занимаются все кому не лень. Но есть те, кому интересно что-то определенное, а есть такие, как путешественник Федор Конюхов — хоть на веслах вокруг света, хоть на собаках через Северный полюс. Вы себя к каким относите?
К Федору Конюхову я себя не отношу — это точно. Он человек сугубо замкнутый, и всем остальным с Конюховым выжить очень сложно. Это человек, который привык один, поэтому он практически все время один и ходит — с ним просто никто не хочет. А я очень люблю компанию, один — не то что ненавижу, просто не могу находиться. Соответственно отношу себя… Я чемпион всего на свете — занимаюсь практически всеми видами спорта и яхтингом в том числе.
Яхтинг — это «разок попробовать» или все-таки серьезное увлечение?
Я еще в Питере занимался парусным спортом и дело это очень люблю. Практически весь свой отдых провожу на море-океане. Средиземку, понятно, практически всю обошли. Черное море, Азовское… И под парусом, и под мотором. Мы начали брать в чартер парусные лодки, еще когда мне было года 22. Поняли, что в кайф, и решили предложить это как туристическую услугу в России. Организовали яхтенную компанию «Солнечный парус» — одну из первых, если мне не изменяет память. Тогда еще у нас никто не ходил на яхтах за границей, так что я был прародителем российского яхт-чартера.
А экстремальные походы? Трансатлантика, мыс Горн…
В Трансатлантику, к сожалению, не получилось, но я ее обязательно пройду, даже не сомневаюсь. Сейчас будет регата ARC (Atlantic Rally for Cruisers — примеч. Yachting), cоберу компанию и поучаствую. Вот это я очень люблю. У меня много друзей-яхтсменов, мы участвовали в разных регатах.
Вы закончили Ленинградский судостроительный институт…
Корабелку, да. Моя специализация — торпедные аппараты.
По специальности удалось поработать?
Нет, но я не считаю, что работаю не по специальности. Я строитель, а строителю неважно, что строить — корабль, здание… Сопромат один и тот же. Математика и физика одна. Если там нужно сопротивляться воде, то здесь — воздуху.
Значит, бизнес-талант можно культивировать где угодно?
Неважно, какой процесс. Главное — получать от него удовольствие. Если удовольствия не получаешь или достиг определенных успехов и понимаешь, что двигаться дальше не можешь, то надо уходить из этого бизнеса. Наладить процесс и уйти.
Вы умеете прекрасно продавать недвижимость. А яхту могли бы продать?
Сейчас яхты и так достаточно серьезно покупают. Чтобы ее продать, нужно просто понять философию человека. Если бы я покупал яхту, то однозначно парусную. У меня моторная есть, но в будущем планирую приобрести именно парусную. Потому что для меня движение под мотором — это немножко не то. А поставил паруса — тишина, природа: «Ничего на свете лучше нету…»
Многие меряются длиной яхт. Не хотите включиться в эту гонку?
В гонку за самую длинную, наверное, нет. Здесь надо все-таки меряться деньгами. А я хочу именно парусную лодку, хочу управлять ею сам. Я не хочу, чтобы у меня была команда в 200 человек. Мне важно личное управление — как машиной.
Mirax постоянно организует всякие экстремальные путешествия: Камбоджа, Кольский полуостров… Вы в этом участвуете?
Активно. Почему мы познакомились с Полонским? У нас был девиз: «Чем хуже, тем лучше». Если у тебя все хорошо, мозг перестает работать, ты начинаешь курить сигару, попивать коньяк — и деградируешь. Если вдруг так уж получается, что все хорошо, ты должен себе сам организовывать кризисные ситуации, благодаря которым организм начинает работать по-другому. Надо напрягать мозг, менять обстановку.
Полонский писал в своем блоге, что это отличный способ проверить, кто свой, кто чужой в команде.
«Парня в горы тяни…» — есть песня у Высоцкого, ее никто не отменял. Я хочу, чтобы мои сотрудники, приходя на работу, приходили в семью, чтобы они получали удовольствие. Если удовольствия не будет, человек неэффективен. Когда ты втаскиваешь его в какие-то экстремальные ситуации, то понимаешь его потребности. Ты с ним живешь, там чувство локтя. И когда человек это осознает, он тебе благодарен уже не только по работе, он понимает: «Пацаны-то нормальные». Мы же втаскиваем их в ситуации, в которых они никогда не были, и если их там оставить, они просто погибнут, потому что не понимают, что делать. Мы вот сейчас ездили для удовольствия на снегоходах: 30 снегоходов. Сколько я их вытащил — черт знает? Огромное количество. Я понимал, что люди уже просто устали, ничего не могут, они видят энергию рядом…
А откуда энергия-то?
А я не знаю, откуда энергия. Она вот как-то так берется. Есть энергичные люди, а есть неэнергичные. У нас вообще вся компания — крайне энергичные люди. Я, например, в детстве очень любил всовывать в розетки гвоздики. Меня било, мне нравилось, я еще раз всовывал. Может, от этого, может, от чего другого. Может, от родителей? Может, мозг ловит энергию космоса в больших объемах.
И подчиненным вы отец родной...
И отец родной, и друг. Я могу ругаться и ругаюсь достаточно часто. Знаете, есть режимы: «Я-1» и «Я-2». «Я-1» — это когда все основано на страхах: ты все делаешь только из-под палки, боишься быть уволенным, боишься не получить зарплату. Все время боишься. А есть состояние «Я-2», когда ты на позитиве, с улыбочкой, тебя никто не заставляет. Соответственно у тебя эффективность другая. Важно, чтобы компания находилась в «Я-2». Не скажу, что наша компания там находится — она находится в достаточно жестком «Я-1». Очень многие вещи делаются так: удар по затылку, ты опять не прав, еще раз удар по затылку. Но мы понимаем, что находимся в «Я-1». А это уже прорыв, потому что, когда ты говоришь: «Я в „Я-2“ нахожусь», а на самом деле нет, — это очень плохо.
Риск в бизнесе и в спорте — разные вещи?
Абсолютно разные. Я люблю скорость, но не могу кататься на спортбайке в городе. Я бы с удовольствием сейчас прокатился по Кутузовскому, но я беру свой байк, тащу его на трэк и гоняю там. Тоже удовольствие, но без риска для жизни. Ну прокатился я в отбойник — ничего страшного. А в бизнесе мы рискуем. Без риска — это не бизнес. Мы никогда бы не получили такое развитие компании, если бы не рисковали. «Федерация» — это был сумасшедший риск. Оборот компании тогда был миллионов 30, а мы начинали проект себестоимостью полмиллиарда. Плюс ко всему высотным строительством в России никто не занимался, и мы не были профессионалами в этой области. Мы взяли этот проект и два года просто ездили по всему миру — смотрели высотные здания. Просмотрели все и взяли самое лучшее. С учетом полного отсутствия денег.
На вечеринке Mirax Group в Черногории вы с Полонским выступили в качестве барменов. Говорят, это ваша любимая шутка для тех, кто не знает вас в лицо.
В Черногории я официантом все-таки работал. А барменом часто «подрабатывал» по одной простой причине. Вижу — работает бармен и понимаю, что он работает медленно, а я могу ему взять и доказать, что обслужу всех этих «пассажиров» гораздо быстрее. Да я не умею красиво мешать напитки, но сделаю так, что клиент получит удовольствие. Плюс ко всему, когда гости видят, кто стоит за стойкой, они пьют с удовольствием. А если мы даже не успеем какой-то напиток вовремя поднести, у них не будет раздражения никакого.
Вы всегда точно знаете, что будете делать завтра?
100% — нет. Я никогда не беру себе билеты туда-обратно. Точнее, беру, но ни разу еще не воспользовался.
А как же планы — график — бизнес?
Есть сотрудники, для которых планы — график — бизнес. Для меня важно, чтобы они в такой-то момент сдали это здание. Как они этого добьются — не моя проблема. Когда мы только обсуждаем проект, я по каждой квартире хожу лично, разбираюсь, как и что будет удобно клиенту. И я самый требовательный клиент, которого я знаю.
