Старая мода

— Джованни, откуда эта форма, вытянутая, с круглой кормой?

— Традиционный «средиземноморский профиль». Наша семья более 200 лет строила соррентийские «гоззо». Да что там, в Геркулануме, под лавой Везувия найден остов точно такой лодки – ей 2000 лет. Пиратское, торговое, рыбацкое судно. Парусник – об этом напоминает высокий флагшток открытых «семерок» и «девяток». И флайбридж больших яхт мы сделали в форме раздутого паруса. Посмотрите на инструменты – они почти не изменились.

— Значит, ретро?

— Не ретро – old fashion. Старая мода. Вечная. Может быть, не каждый поймет, но кто прочувствует – другого уже не захочет. Люди готовы ждать в очереди, чтобы получить свою лодку. Она строится три месяца, с того момента, как выбрана и свалена сосна (президент компании сам ездит отбирать мачтовый лес на Дальнем Востоке) и до последнего деревянного гвоздя. Мы работаем только с деревом – становой хребет из цельного бруса, деревянные ребра, обшивка надводного корпуса. Планочку распиливают надвое по толщине, половину прибивают на корму, вторую – на носу, в строгом порядке, чтобы узор отражался зеркально.

— Деревянное судно, ручная работа. Цена не отпугивает? Пластиковые суда дешевле...

— Из пластика только «Барби» штамповать, – морщится Джованни. – В Италии из дерева живого мальчишку выстругают.

— И у заказчика хватает терпения?

— Мы предоставляем особую привилегию: будущий владелец может с самого начала наблюдать, как строится его лодка. Это небывалое ощущение – увидеть огромную грудную клетку, скелет, как у рыбины. И это – твое. Заказчики говорят, при виде такого зрелища у них у самих грудь расширяется.

— Круглая корма – очень красиво. Но не сказывается ли такая конструкция на быстроходности?

— Да, чаще всего у яхты с круглой кормой и подводная часть круглая – судно «цепляется» за воду, идет медленно. У нас – свой секрет. В современный подводный корпус из фибергласа включены две подводные лаги, «русалочий хвост», которым издавна оснащали лодки соррентийцы. Выходя в море, рыбаки забрасывали сети с кормы; хороший улов грозил перевернуть лодку. И тогда появились эти подводные лаги, обеспечивающие устойчивость, – лодка стояла «на хвосте», как дельфин, не запрокидываясь. К тому же раздвоенный хвост придавал лодке быстроходность, когда, налегая на весла, рыбаки мчались обратно к берегу – кто первый, тот возьмет лучшую цену.

— 145-я глиссирует?

— Глиссирует на 25 узлах, скорость развивает до 30. При этом лодка предельно надежна – аттестована ЕС для плавания в ста милях от побережья – и проста в управлении. Даже со средними яхтами, «Доном Джованни» и «Эсмеральдой», владелец справится без помощи команды.

— Дон Джованни, Дон Жуан... Это имя как-то связано с триединым лозунгом компании: «Страсть. Традиция. Действие»?

— Могла бы не спрашивать. Страстью мастера, творящего красоту, страстью мужчины, влюбленного в красоту – иначе, зачем изысканный изгиб кормы и примерещившаяся взгляду выпуклость паруса? – дышит эта лодка. Она – живет.

Но «Апреамаре» вкладывает в понятие красоты и страсти нечто большее – врожденный аристократизм. Благородство.

— Дон Джованни, – подчеркивает титул тезка. – Испанский гранд, не снимавший шляпу перед королем, – только перед дамами. Не вечный влюбленный, не легкомысленный мотылек – подлинный ценитель. Он искал идеал. Прекрасную, непреклонную даму. Он не мог согласиться на меньшее.

«Апреамаре» – для тех, кто не соглашается на меньшее. «Дизайн» для Апреа – словцо слишком модное, здесь, скорее, стоит говорить «рисунок». Мастерский рисунок, воплощенный в лодке. При том, что яхта не уступит вместительностью любым современным разработкам. Решетчатый (тиковый, естественно) транец врезан в круглую корму, под ногами купальщиков вскипает и пенится вода. В каютах и на палубах – привычный, домашний, как дома, а не на яхте, комфорт. Встроенные мойки и плиты, деревянные панели шкафчиков, белые кожаные диваны и кресла в салоне и кокпите, большая площадка для загара на передней палубе, санузлы со всеми удобствами, кровати queen size. Внутреннее пространство не сдавлено, каюты спланированы как полноценные комнаты: с потолками в семь футов, с дверными рамами, чтобы обеспечить приватность и звукоизоляцию. Эта рама с низким порожком – чтобы дверь входила впритык – тоже «фирменный знак». Большинство корабелов предпочитают обходиться без выступов в полу.

— Безопасно ли это? Вдруг кто-нибудь споткнется?

— Споткнется? На своей лодке?! – Взгляд Джованни полон недоумения.